Акустика студий не играет существенной роли для звучания большинства произведений современной популярной музыки. Их авторы намеренно отказываются от внутреннего акустического баланса оркестра с помещением, заменяя его многосторонними преимуществами электроники.
Челесте, пианино или флейте может быть отдана мелодия, и можно ожидать, что звучание их будет не менее громким, чем других инструментов. Изыскиваются также различные способы, которые дают возможность достигнуть необходимого баланса между звуком громких инструментов и тихих соответствующим усилением звукового сигнала от микрофона тихих инструментов.
Микрофоны размещаются максимально близко к инструментам, и благодаря их свойствам направленности удается избежать попадания на них прямого звука от других источников звука, а также реверберации открытой студии. Для того чтобы свести к минимуму влияние акустики студии, следует ее заглушить, причем в большей степени, чем это требуется для речевой студии. И дело не только в уменьшении реверберации — должно быть существенно ослаблено любое отражение от стен. Это значит, например, что звуки медных инструментов мало отразятся от стен и, следовательно, не попадут в микрофон флейты или челесты с тех направлений, где нельзя принять меры по ослаблению звука, скажем, поставить акустический щит.
Существует одно акустическое явление, которое учитывается при исполнении поп-музыки. Мы говорим о затухании звука при его распространении в воздухе. На частотах ниже 2000 Гц поглощение звука воздухом ничтожно, но для частот выше 8000 Гц при относительной влажности воздуха в 50% потери за счет поглощения на расстоянии 30 м составляют около 30 дБ. Для более влажного воздуха потери ниже, чем для сухого, в котором они резко возрастают и начинают ощутимо сказываться даже на более низких частотах — 4000 Гц. Это обстоятельство создает различие между двумя исполнениями в одном и том же зале, при использовании ближнего и дальнего расположения микрофонов. Близкое расположение микрофонов при исполнении поп-музыки исключает это явление, кроме того, и инструменты звучат иначе, чем мы их привыкли слышать, — в звучании появляется больше высоких частот.